Алан Тьюринг.
Британский математик изобрёл компьютер в 24 года, выиграл войну в 30, в 40 его химически кастрировали, а в 41 он был мёртв. Я полезла в эту кроличью нору, ожидая историю о науке. А нашла самое жестокое предательство в истории современных технологий. Его звали Алан Тьюринг. В 1936 году он был 24-летним аспирантом Кембриджа и работал над тёмной логической задачей, которая никого за пределами академии не интересовала. Немецкий математик Давид Гильберт спросил: существует ли единая процедура, которая по любому математическому утверждению скажет, доказуемо оно или нет. Тьюринг ответил: нет. Но чтобы доказать, что ответа «да» быть не может, ему сначала пришлось точно определить, что такое процедура. И он изобрёл абстрактную машину, которая схватывала эту идею. Статья называется «О вычислимых числах». В ней 36 страниц. Это самая важная работа в истории информатики. То, что он набросал на бумаге в том году, теперь называют машиной Тьюринга. Устройство, которое считывает инструкции с ленты, изменяет прочитанное и переходит к следующей инструкции. Каждый процессор на Земле — физическое воплощение этой идеи. Каждый язык программирования — способ записывать для неё инструкции. Он доказал на бумаге, что может существовать одна универсальная машина, способная имитировать любую другую. Именно это доказательство — причина, почему ваш ноутбук может запускать тысячи разных программ, не будучи заново спроектированным под каждую из них. Аппаратное и программное обеспечение — разные вещи, потому что Тьюринг доказал, что они могут быть разными. За девять лет до того, как появился компьютер с хранимой программой. Потом началась война.
В 1939 году его привлекли в Блетчли-парк — британский центр взлома шифров, где шла самая секретная работа Второй мировой. Немцы использовали шифровальную машину «Энигма», чтобы кодировать каждый военный приказ, который шёл по Европе. Число возможных настроек «Энигмы» составляло 158 квинтиллионов. Поляки взломали более раннюю версию. Новую немецкую морскую «Энигму» считали неподдающейся. Тьюринг возглавил команду, которая её взломала. Он спроектировал машину под названием «Бомба», которая могла систематически отсеивать невозможные настройки шифра, пока не оставалась правильная. К 1943 году его команда расшифровывала примерно 84 000 немецких сообщений в месяц. Британское Адмиралтейство могло читать позиции подлодок в Атлантике ещё до того, как те до них доходили. Историк сэр Гарри Хинсли, служивший в Блетчли-парке и позже написавший официальную британскую историю разведки войны, оценивал, что эта работа сократила войну на два-четыре года. Миллионы людей, которые должны были умереть, живы благодаря тому, что сделала одна небольшая команда в загородном доме под Лондоном. Почти никто из них так и не узнал его имени. Работа была засекречена на 30 лет.
Тьюринг вернулся к гражданской жизни, занял должность в Манчестерском университете и в 1950 году написал вторую статью, которая сделала для искусственного интеллекта то же, что статья 1936 года — для вычислительной техники. Она называется «Вычислительные машины и разум». Первая фраза знаменита: «Я предлагаю рассмотреть вопрос: могут ли машины мыслить». Затем он сделал то, чего с этим вопросом никто раньше не делал. Он указал, что сам вопрос бессмыслен, пока вы не определите, что такое мышление, — а определить, что такое мышление, никто не может даже применительно к людям. Поэтому он предложил заменить его операционным тестом. Если машина способна вести разговор, неотличимый от человеческого, вопрос о том, «действительно» ли она мыслит, становится философским предпочтением, а не научным. ChatGPT, Claude, Gemini, каждая крупная языковая модель, которая сегодня работает, каждый разговор о выравнивании ИИ, каждый бенчмарк, измеряющий, перешёл ли модель некий порог возможностей, — всё это восходит к тесту, который он предложил в той единственной статье 1950 года. Он определил весь словарь области, которой так и не суждено было увидеть при его жизни.
В 1952 году его арестовали. Молодой человек по имени Арнольд Мюррей оставался у него дома. Позже друг Мюррея проник внутрь, чтобы что-то украсть. Тьюринг заявил о краже в полицию. На допросе он признал, что был в отношениях с Мюрреем. Гомосексуальность была преступлением в Британии по закону 1885 года о грубой непристойности — тому же статуту, по которому 57 годами раньше посадили Оскара Уайльда. Тьюринг не отрицал содеянного. Он сказал полиции, что это не должно быть против закона. Его признали виновным. Суд дал ему выбор: тюрьма или год принудительных инъекций эстрогена, чтобы химически подавить половое влечение. Он выбрал инъекции, чтобы продолжать работать. Лечение вызвало набор веса. У него появилась грудь. У него отобрали допуск к секретности. Страна, которая использовала его разум, чтобы выиграть войну, теперь использовала свои законы, чтобы разрушить тело, в котором этот разум жил.
Утром 8 июня 1954 года экономка нашла его мёртвым в доме в Уилмслоу. Он умер накануне, 7 июня. Ему было 41. На прикроватном столике лежало надкусанное яблоко. Вскрытие обнаружило цианид в организме. Следствие постановило: самоубийство. Некоторые историки оспаривают этот вердикт. Джек Коупленд, ведущий исследователь Тьюринга из Университета Кентербери, утверждал, что яблоко никогда не проверяли на цианид; что в дни перед смертью Тьюринг был в хорошем настроении; что он строил планы на следующую неделю; и что причина смерти согласуется со случайным вдыханием паров цианида от домашнего эксперимента по гальванике, который он проводил в спальне. Мы, вероятно, никогда не узнаем, какая версия верна. Достоверно одно: он умер один, в маленьком доме под Манчестером, через год после того, как британское правительство закончило вкалывать гормоны в его тело, в стране, само существование которой зависело от работы, которую ему больше не позволяли делать.
В 2009 году британское правительство принесло официальные извинения. Премьер-министр Гордон Браун написал, что обращение с Тьюрингом было «чудовищным» и что он заслуживал «гораздо большего». В 2013 году королева Елизавета II даровала ему посмертное королевское помилование. В 2021 году его лицо поместили на банкноту Банка Англии в 50 фунтов. Шестьдесят лет. Вот сколько времени понадобилось стране, которая была должна ему всё, чтобы поставить его лицо на свои деньги. Статья 1936 года лежит в открытом доступе. Статья 1950 года — тоже. Обе прочитаны каждым серьёзным специалистом по информатике, который когда-либо жил. Человек, который их написал, не дожил до персонального компьютера, не дожил до интернета, не дожил ни до одной из машин, чью архитектуру он определил ещё в двадцать с небольшим. Каждый алгоритм, который прямо сейчас работает на каждой машине на Земле, восходит к аспиранту, которому дали 41 год на этой планете — прежде чем страна, которую он спас, решила, что больше не может терпеть то, как он любил.